Логин:

Пароль:

Хетагуров Владимир Михайлович

Да, танцует он прекрасно.
До сих пор мне слышится, как 30 лет назад эти стены (стены «Ролл Альберт холл» в Ноттингеме) гремели от аплодисментов, когда танцевал Владимир Хетагуров. Мы с Володей были вместе, и он своими темпера-ментными танцами с ума сводил англичан. Не зря ему английская коро-лева вручила золотую медаль.
Две недели тому назад на сцене Большого театра я был ошеломлен фактом: танцевал лезгинку горец Хетагуров. Пляска Хетагурова - не поддающаяся моему перу симфония. Нужно же было после него выступить бабушке русского балета балерине Гельцер. Получилось нечто смешное до жалости: неизящно прыгающая женщина с ее пестрым гримом, торча-щими юбочками, неестественной улыбкой и, главное, неестественными движениями и заученными, как маршировка прусского унтер-офицера... Было ясно, что все лучшие танцовщики балета спасуют перед этим сле-тевшим с гор орленком, у которого каждая мышца прекрасного тела поет гимн красоте.
Тов. Хетагуров! Вы так танцуете чудно, что можно, пожалуй, целый роман написать.
Как вихрь кружится в пляске орденоносец Хетагуров.
Наши хореографы многое могут перенять от мастеров народного тан¬ца. Из участников 1-й декады грузинского искусства напомню Вам наилуч¬шего танцора В. Хетагурова, который с большим мастерством исполнял свой родной народный осетинский танец.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ВЛАДИМИРА ХЕТАГУРОВА
Итак, в 1923 году по путевке обкома партии я выезжаю на учебу в Москву, где зачисляюсь в КУТВ... Как известно, в 1923 году проходила Всероссийская сельскохозяйственная выставка на территории парка куль¬туры и отдыха им. М. Горького. Московское студземлячество уже обо мне было проинформировано, что в КУТВе учится знаменитый кавказский танцор, и обратилось ко мне с просьбой выступить на заключительном концерте в честь выставки в Большом театре, причем на этом концерте должны были принять участие буквально все национальности Советского Союза. Естественно, я не мог отказаться от такого почетного удоволь¬ствия... Конферансье вечера - Анатолий Васильевич Луначарский. Про¬грамма настолько богата и обширна, что на каждое выступление дается строго 3 минуты, на эту деталь пусть читатель обратит внимание. Учтите, что тогда в те периоды в Москве были образованы постпредства от каждой национальности, и вот представьте, от каждой группы подходят ко мне и просят, чтобы я выступил от имени ногайцев, ингуши просят от их имени, конечно, и осетины тем более, иначе не могут представить, чтобы я высту¬пил не от их имени. Чтобы никого не обидеть, я просил объявить перед моим выступлением: кавказский танцор В. Хетагуров и т. д., что и было сделано. Но зато на удовольствие осетинским представителям рецензенты, в даль¬нейшем описывая мой танец, подчеркивали «...осетин Хетагуров». Наконец начался долгожданный концерт...
Перед моим выступлением станцевал один известный ингушский тан¬цор некий Ибрагимов. Надо сказать, что танцевал он очень хорошо, но нельзя ведь применять в танце известную басню «Демьянова уха» Кры¬лова. Каким бы ты ни был великим танцором - надо знать мерило вре¬мени. Он этого сценического опыта не знал и растянул танец минимум до 5-6 минут, причем повторяя одни и те же фигуры по несколько раз...
Моя «Молитва Шамиля» длилась 2 минуты, причем с глубины сцены из-за кулис я буквально выпорхнул на носках и, дойдя почти до рампы, молниеносно опустился на колени. Закончив церемонию «Молитвы», я вскочил на ноги, игриво посмотрел на зрителя, моргнув глазом - дескать, вот я какой,- и пустился в такой пляс-прыжок на носках, что, когда я закончил танец, произошло нечто невероятное. Не только зритель сошел буквально с «ума», но и даже многочисленные разнонациональные артисты, забыв, что они на сцене, начали неистово аплодировать, кричать, причем каждый на своем языке. Я выпорхну из-за кулис, красиво улы¬баясь, поклонюсь и быстро айда за кулисы. Я сцену держал 15 минут. Уже публика не просила, а требовала, чтобы я появился опять на сцене... Бедный Луначарский не знал, что делать. Когда приготовился объявить следующий номер программы, на его голову сыпется буря аплодисментов, и он уходит за кулисы ко мне и говорит: «Ну выйдите, пожалуйста, и еще раз поклонитесь»,- и потом, мотая головой: «Ну и танцор, прямо огонь».
Выйдя за кулисы после бурного успеха, стою около рояля, который находился за кулисами. Вдруг с искривленной гримасой на лице ко мне направляется Ибрагимов и, схватив кинжал, хотел меня ударить. На мое счастье, один из участников схватил его за руку и не дал ему возможности вынуть кинжал из ножен. Свой поступок он тогда объяснил тем, что в отли¬чие от него я имел большой успех...
Лучшим номером программы вечера признали мое выступление. О том, какое впечатление произвел мой танец на работников прессы, я приведу несколько рецензий в газетах «Правда» и «Известия»... Вот рецензия Брагина - председателя сельскохозяйственного выставочного Коми¬тета - в газете «Правда» в сентябре 1923 года: «По сцене, как легкий ветер, проносится молодой, стройный и красивый горец Хетагуров. Высоко подняв к небу руки, как бы рванувшись к нему, он в изнеможении падает на землю, но вот мгновение - и он вновь уносится в дикой пляске... Я вспомнил Мордкина, Жукова и других премьеров... Что значит их бег по сравнению с полетом этого горного орленка? С чувством искреннего восторга ответил зал на танец Шамиля...»
А вот Д. Фабих в газете «Известия» от 8.10.1923 г. писал: «Чудесно танцевал один из горцев Хетагуров «Танец Шамиля». Невероятная легкость, воздушность, четкость и пластичность, огненный темперамент и изумительная техника вплоть до «стального носка...»
8 июня 1933 года я выехал в Тбилиси и был назначен директором Грузфилармонии. Работал я там некоторое время, а после перевели меня директором Азербайджанского гостеатра. Проработал там 3 года. Наступает 1935 год - один из знаменательных в моей жизни. В те годы Гостеатры Грузии подчинялись сектору искусств при Наркомпросе Грузии, и мне часто приходилось обращаться туда по делам театра. Управ¬делами данного сектора работала некая Этери Ананиашвили. Как-то придя туда по своим служебным делам, она мне говорит: «Володя, ведь ты один из наилучших танцоров Грузии, как это получилось, что тебя не включили в список отъезжающих танцоров на Лондонский фестиваль народных танцев?» Оказывается, ЦК КП Грузии получило уведомление из Москвы, где сообщалось, что в июле месяце 1935 года в Лондоне будет проводиться Олимпиада народных танцев и просили отобрать наилучших танцоров. Сразу завертелся зав. сектором искусств Бокучава Валико и составил список. В список входили хореограф Госоперы и балета им. 3. Палиашвили Д. Джавришвили, солист Госоперы И. Сухишвили, танцоры С. Нониев, А. Чихладзе, М. Чочишвили... всего примерно чело¬век 15. Меня в списке нет, и даже никто не думал об этом. Как я выяснил потом, когда Г. Тарханов, помощник секретаря ЦК КП Грузии, спросил Джавришвили и Сухишвили, а где же Хетагуров Владимир, то ему отве¬тили, что Хетагурова здесь нет и не знаем, где он...
Джавришвили и Сухишвили всячески не хотели, чтобы я попал в спи¬сок уезжающих в Лондон танцоров. Я, конечно, не удивляюсь этому, так как в среде артистического мира нередко встречаются завистливые люди. В Лондоне пахло призами и медалями и ясно, что им не было выгодно иметь меня в числе претендентов... Я сперва обратился к тов. Бокучава и попросил его включить меня в список, на что он категорически отказался, мотивируя отказ тем, что список уже утвержден ЦК партии, а также заполнены личные анкеты. Как выяснилось впоследствии, ни списка, ни личных анкет ЦК пока не утверждал. Он, т. Бокучава, как и другие танцоры, не хотел принципиально, чтобы я выехал в Лондон. Вернулся я в Цхин-вали обратно. Секретарь Юго-Осетинского обкома т. Таутиев Борис вручил мне ходатайство в ЦК КП Грузии. В Тбилиси только хотел войти к секрета¬рю ЦК т. Бедия, как оттуда со списком танцоров в руках выходит тов. Тарханов. При виде меня он застыл на месте, сказав только: тов. Хетагу¬ров, рад вас видеть, а мне сказали, что вас здесь в Тбилиси нет... Бедия меня как танцора знал по моему выступлению на одном вечере-концерте в здании Гостеатра им. Руставели. Поэтому, как только Тарханов доложил о том, что я здесь, что я член партии и директор Гостеатра, он решил не только включить меня в список, но и утвердить руководителем грузинской группы танцоров на Лондонском фестивале...
Когда я вышел из ЦК и танцоры узнали, что я не только включен, но и назначен руководителем, сразу посыпались заискивающие улыбки и, грубо говоря, самое настоящее подхалимство...
Наконец мы в Лондоне. Мы выступаем в самом большом циркообраз-ном театре. В середине лож - царская чета: Елизавета II, она же предсе¬датель фестиваля, и король Георг V со своей свитой. Перед самым концер¬том к нам буквально подлетает тов. Майский - полпред в Англии - и убедительно просит, чтобы кто-то станцевал с кинжалами. На мое счастье, кроме меня никто не танцевал с кинжалами, и, к великому неудо¬вольствию некоторых танцоров, выбор пал на меня. Майский говорил, что англичане очень любят экзотику, и кинжалы заденут им нервы.
Сперва Чочишвили, Нониев и Чихладзе станцевали аджарский танец «Хоруми», потом всей группой станцевали горскую, а после я солировал в танце с кинжалами. Вокруг меня в такт музыке хлопают танцоры. Я вы¬хватываю свой кинжал из ножен, но мне нужен еще один, чтобы дать про¬симую Майским «экзотику». Подлетаю к Сухишвили и быстро говорю: «Вынь кинжал». Смотрю, он не дает, подлетаю, танцуя, к другому танцору - опять авария. Ну, думаю про себя, пропал я, подвели меня мои же коллеги, но на сцене ведь не устроишь скандал. Тогда я рванулся к Сухи¬швили, схватил рукоятку его кинжала и без его «разрешения» молниеносно вытащил из ножен. Сухишвили до того растерялся, что я заметил, как он застыл на месте, а после спохватился и начал хлопать в ладоши в такт мотиву музыки.
Танец с кинжалами произвел огромное впечатление, так как я еще выкинул такой номер: с двумя кинжалами в руках я облюбовал двух девушек из сидящих вокруг арены и, подлетев к ним, сразу стал на одно колено, «попугав» их кинжалами, сделав «кинжальный» номер и после сразу поднявшись с пола, вскочил на носки и начал волчком кружиться около них, а потом, подлетев к центру на носках, завертелся и, остано¬вившись, сделал благодарственный поклон перед королевской четой. И вдруг... ужас! Никто не аплодирует. Прошло не менее 15-20 секунд.
А знаете ли вы, дорогой читатель, что после выступления артиста пауза в 15-20 секунд это целая вечность. О том, что произошло со зрите¬лями потом, красноречиво говорит та рецензия, которая описала мой танец в газете «Вечерний Тбилиси» в сентябре 1935 года: «...и после паузы разразилась буря оваций. Весь зал гремел от восторга. Чопорные, сдер-жанные англичане забыли об этикете и изо всех сил кричали «браво». Среди участников грузинской группы с огромным успехом танцевал ее руководитель Владимир Хетагуров... На Лондонском фестивале нацио¬нального танца В. Хетагуров был отмечен особой медалью».
Как только кончилось наше выступление, ко мне буквально подлетает тов. Майский и говорит для меня загадочно и лаконично: «Вы понимаете, что вы сделали?» Честно говоря, я молниеносно представил себе тихий ужас: значит, я что-то натворил... А тем временем, когда я нахожусь в оцепенении, наш полпред Майский на виду у публики обнимает меня и крепко целует и, весь прослезившись, радостно мне говорит полушепо¬том: «Вы понимаете, т. Хетагуров, вы мне политику создали, теперь мне легче говорить с Антони Иденом» (тогда он был министром иностранных дел)... По окончании фестиваля, где присутствовали представители всех стран мира, был устроен прием-бал и раздача медалей за лучшее исполне¬ние... Ввиду того, что я получил медаль за лучшее исполнение танца, то Сухишвили забрал себе нашу общую групповую медаль...
Считаю моим моральным долгом остановиться на И. Сухишвили. У ме¬ня как у хореографа есть свои существенные замечания к творчеству Сухишвили и его ансамблю, на которых я считаю нужным остановиться.
Начнем с «Лекури». Название танца «Лекури» существовало пример¬но до 1944-45 годов, а после этот же танец переменил свою вывеску стараниями Джавришвили и Сухишвили в «Картули». Изменилась вывеска, а исполнение осталось таким же. Я утверждаю, что «Лекури» он же «Картули» грузинским национальным танцем никогда не был. Слово «Лекури» в переводе с грузинского на русский значит «Лезгинский»...
Все знают, что массовый танец «Симд»- это самый настоящий национальный осетинский танец, который впервые как народный хороводный танец зародился еще несколько веков назад у осетин, а впервые «Симд», как постановка, так и исполнение, родился в 1936 году в г. Цхинвали в Юго-Осетии и в этом же году был продемонстрирован В. Хетагуровым в г. Тбилиси 5-6 августа на Всегрузинской олимпиаде. И несмотря на это, Сухишвили почему-то при исполнении «Симда» в его ансамбле называет его как массовый грузинский танец... Мало того, в ансамбле Сухишвили-Рамишвили очень много осетинской музыки и тан¬ца, и все танцы называются грузинскими. Возьмем, к примеру, «Танец соревнования». Буквально взята копия постановки, сделанной в свое время в нашем Государственном ансамбле танца Юго-Осетии, и никогда не считают нужным объявить, что это осетинский танец. Еще один пример. У нас существует специфическая осетинская застольная песня «Айс аей, аназ аей», а Сухишвили взял и из этого мотива сделал постановку танца девушек и объявил «Грузинский танец Нарнари»?!...
Фальсифицировать историю этнографии любой национальности нико¬му не дано. Несколько лет назад меня вызвали в Научно-исследователь¬ский институт Юго-Осетии и попросили, чтобы я дал письменную рецензию на работу о хореографии на соискание докторского звания искусствовед¬ческих наук известной балерины 30-х годов Тбилисской Госоперы Лили Гварамадзе. Она, видите ли, хотела доказать, что никогда горцы и осетины на носках не танцевали, и только потому, что горцы и осетины, проживая в горах, не могли найти места, где поставить на землю свои носки. Тем более, утверждала она, никак хороводный танец «Симд» не мог быть осетинским (а это, мол, только грузинский танец), и опять по вышеизло-женной причине... Без скромности я отмечу, что именно я и два абхазских танцора (участники тоже олимпиады Грузии), Владимир Ачба и Кове Мут, научили танцевать на носках всех грузинских танцоров. До этой олимпиады я, как старожил Тбилиси, никогда и ни в одном случае не видел танцу¬ющих на носках грузин.

Добавил: Алан (прочтено 5030) Комментарии (1)


Добавил(ла): Джиоева Аза, Цнелиси РЮО Дата: 2016-06-10

...15-20.... у всех те же секунды молчания,я с замиранием сердца следила за танцем,да,да,и переживала ...15-20....... Спасибо за танец и статью.


Добавить комментарии

Ваше имя:

Текст комментарии:



Copyright © Осетины.com 2012г

Регистрация Нового пользователя!

Введите логин:

Введите пароль:

Введите E-Mail: